Поездка в Трансильванию - Страница 22


К оглавлению

22

– У нас таких мостов не бывает, и дорог таких тоже не бывает.

– Мы скоро будем на месте, – сообщила Лесия, – и учтите, что рано утром мы выезжаем. В восемь часов сразу после завтрака, он у нас с семи до восьми. Наша гостиница находится на холме, рядом с монастырем, и мы все останемся там. Все, кроме водителя, который будет ночевать в монастыре.

– Когда мы наконец приедем? – нетерпеливо спросил Уислер.

– Минут через десять, – ответил Панчулеску, всматриваясь в ночную тьму.

– Вы раньше бывали в этих местах? – уточнил Тромбетти.

– Конечно. – Панчулеску снова наклонил голову, глядя в окно – впереди уже замелькали огни города.

– Нашли куда нас привозить, – недовольно проговорил Тромбетти, – это какая-то деревня.

– Монастырю больше шестисот лет, – сказал Панчулеску. – Он был основан еще в четырнадцатом веке, за сто лет до взятия Константинополя турками. Если вы помните, в начале тринадцатого века латиняне взяли приступом Константинополь и долгих пятьдесят семь лет правили в нем, установив свои католические порядки. В тысяча двести шестьдесят первом году византийцы вернули себе свою столицу и обосновались в ней еще на двести лет. Но память о предательстве латинян осталась в этих местах навсегда. В начале четырнадцатого века был основан этот православный монастырь, по преданию, его основал старец, прибывший сюда из Константинополя. Говорят, что еще ребенком он видел Латинскую империю, которая пала, просуществовав только пятьдесят семь лет. Ничтожный срок для истории Византийской империи, насчитывающей полторы тысячи лет, и огромный срок для одной человеческой жизни… – Панчулеску показал на церковь, мимо которой они проезжали, и продолжил: – В этой части Румынии очень сильны старые православные традиции, именно поэтому отступничество Дракулы воспринималось как предательство. А он, в свою очередь, считал предателями бояр и князей, так часто предававших его и православных болгар, которые убили его, отца и старшего брата.

– Его можно понять, – устало произнес Уислер. – Когда наконец мы прибудем в вашу гостиницу? Или всю ночь проковыляем среди ваших гор?

– Мы почти приехали, – ответил Панчулеску.

Автобус, поднявшись в гору, остановился.

– Господа, ваш багаж занесут в гостиницу, – сообщила Лесия, – нас уже ждут.

Гости начали медленно выходить из автобуса. К удивлению прибывших, гостиница оказалась двухэтажным домом, в котором были достаточно удобные и чистые номера. На первом этаже находились пять просторных номеров, небольшая гостиная, заменявшая зал ресторана, комната для дежурных, где сидел молодой человек лет двадцати, и кухня, примыкающая к гостиной и этой комнате.

Женщин разместили на первом этаже, чтобы не заставлять их подниматься наверх. Внизу остались и профессора Уислер и Гордон. Остальные пятеро приехавших устроились на втором этаже. Их провожала пожилая женщина лет шестидесяти, высохшая как жердь, словно из нее высосали всю кровь.

– Увидишь такую и поверишь в вампиров, – негромко хмыкнул Тромбетти, обращаясь к Дронго по-итальянски.

На втором этаже комнаты оказались немного меньше и рукомойник отсутствовал. Но здесь тоже было все прибрано и чисто. Дронго оглядел свою комнату, куда уже принесли его сумку, и услышал, как в коридоре возмущается Тромбетти.

– Здесь нет телевизора, – кричал он, – наверное, Интернет тоже не работает. Как я смогу узнать последние новости?

– Не нужно так нервничать. Интернет у нас есть на первом этаже, – ответила дежурная. На хорошем английском, чем очень удивила профессора. В такой глуши, и такое знание языка! Он молча отправился в свою комнату, уже ни о чем не спрашивая. На часах было около полуночи, когда Дронго, уставший за день, начал готовиться ко сну. И тут раздались чьи-то осторожные шаги. Он подошел к дверям, открыл их и увидел спину спускавшегося по лестнице Брынкуша, старавшегося ступать как можно тише. Затем вернулся в номер, но, снова услышав чьи-то осторожные шаги, опять выглянул… На этот раз по лестнице спускался Тромбетти, который успел переодеться в мягкие серые брюки и темную рубашку. Дронго во второй раз вернулся к своей кровати, чтобы наконец улечься в постель, но тут уже третий мужчина спускался вниз. Он не поленился, встал и снова подошел к дверям. На этот раз мимо прошел Сиди Какуб. К изумлению Дронго, арабский эксперт был одет в джинсы и в белую рубашку. Он осторожно оглянулся, и Дронго быстро прикрыл дверь.

«Почему никто не хочет спать? – раздраженно подумал он. – Можно подумать, что здесь полно места для прогулок». И посмотрел на часы – было двадцать пять минут первого.

А утром одного из приехавших гостей нашли убитым.

Глава 8

Дронго спустился вниз, услышав нарастающий шум. Увидел в коридоре мрачную Катибу, которая отвернулась, даже не поздоровавшись, словно он был опять в чем-то виноват, и прошел дальше. У дверей толпились мужчины. Оба американских профессора негромко разговаривали друг с другом. Дверь в комнату была открыта, но они не входили, предпочитая оставаться в коридоре. Рядом переминался с ноги на ногу явно растерянный Панчулеску. Итальянского профессора нигде не было.

– Что здесь произошло? – подошел к ним Дронго.

– Убийство, – буркнул Уислер. – Какой-то негодяй ночью пытался ограбить госпожу Лунгул, а когда она проснулась, дважды в нее выстрелил. Вам лучше войти туда, вы же эксперт по раскрытию тяжких преступлений, можете вспомнить свою профессию. Господин Сиди Какуб уже там.

– Это просто трагедия! – взволнованно произнес Гордон.

22