Поездка в Трансильванию - Страница 2


К оглавлению

2

– У каждого времени свои герои, – добавил Дронго, – но мушкетеры мне были более симпатичны, чем эти кровавые упыри. Хотя в сказки про вампиров я все равно не верю.

– Здесь, в Румынии, к ним относятся очень серьезно.

– Знаю. Но это еще и местная экзотика, и хорошая прибыль от туристического бизнеса.

– Многие до сих пор верят в вампиров, – признался советник, – верят в живых мертвецов, в возможность заразиться подобным бешенством, будучи укушенным, и, наконец, вообще верят во всю эту мистику.

– Ничего не поделаешь, людям нравится верить в подобные сказки, – согласился Дронго. – Однако мой многолетний опыт расследований доказывает, что ничего мистического не существует. Все преступления всегда можно объяснить логическим путем, на основе тщательного анализа, не прибегая к помощи потусторонних сил.

– Только не говорите этого румынам, – рассмеялся дипломат, – иначе они серьезно обидятся. Здесь постепенно складывается культ Дракулы, который был, оказывается, борцом за независимость, сражался с турками и вообще считается человеком достаточно неординарным.

Они подъехали к отелю. Швейцар, стоявший у дверей, забрал чемодан гостя, Дронго вместе с советником посольства прошли к стойке портье, чтобы зарегистрироваться. Проходя через просторный холл, эксперт заметил несколько знакомых лиц и кивнул им в знак приветствия. Среди приехавших был и бывший комиссар полиции Дезире Брюлей, с которым Дронго дружил уже много лет. Они тепло поздоровались и обнялись как старые друзья.

– Когда вы прилетели? – спросил Дронго.

– Сегодня утром, – ответил Брюлей, доставая трубку и оглядываясь по сторонам. – В нашей стране уже нигде нельзя курить, – пробормотал он, – ни в одном закрытом помещении. Хорошо, что до Румынии еще не дошли эти законы.

– Скоро дойдут, – пообещал Дронго. – Насколько я слышал, в Европе собираются запретить продажу табака и сигарет к двадцатому году. Осталось совсем немного…

– Надеюсь, что я не доживу до этого срока, – недовольно буркнул комиссар, – мне тяжело расстаться с моей трубкой. Этой вредной привычке больше полувека. Согласись, достаточно солидный срок.

Мимо прошел высокий худощавый мужчина лет шестидесяти. Глубоко посаженные глаза, неправильная форма вытянутого черепа, большой нос. Незнакомец был одет в характерный темный костюм в полоску марки «Бриони». Увидев комиссара, он кивнул ему в знак приветствия.

– Тромбетти тоже позвали, – заметил Брюлей, холодно поздоровавшись с гостем. – А я думал, что они его не пригласят.

– Это тот самый итальянский профессор права, который считает, что нужно вводить специальные законы против иммигрантов? – вспомнил Дронго.

– Правый радикал, – негромко произнес Брюлей. – Но сейчас такие «специалисты» получают поддержку в своих странах и даже в парламентах. Профессор Эдуардо Тромбетти считается одним из лучших специалистов по международному праву и вместе с тем не стесняется озвучивать свои одиозные взгляды.

Советник посольства подошел к Дронго и протянул ему карточку-ключ.

– У вас семьсот семидесятый номер, – сказал он, – ваши вещи уже там. Если вам что-нибудь будет нужно, можете позвонить в посольство.

– Большое спасибо, – поблагодарил Дронго. – Надеюсь, не придется тревожить посольство и причинять вам неудобства. Позвольте познакомить вас с комиссаром Дезире Брюлеем, легендой французской криминальной полиции.

– Бывшим комиссаром, – проворчал Брюлей. Коренастая фигура и лицо, словно вырезанное из камня, сразу выделяли его из общей толпы.

Дипломат увидел проходивших мимо женщин и церемонно поклонился. Одна из женщин, одетая в элегантный итальянский костюм-двойку, подошла к нему и протянула руку.

– Госпожа посол, я рад вас видеть, – проговорил дипломат по-турецки. – Это – гости, приглашенные на конференцию, – показал он на Дронго и комиссара Брюлея.

Посол пожала им руки, сказала несколько любезных слов по-французски, обращаясь к Брюлею, и отошла.

– Неужели действительно турецкий посол? – удивился комиссар, когда она вышла из холла.

– Что вас удивляет? – не понял Дронго.

– В Анкаре у власти находится исламская партия, – пояснил Брюлей. – Я недавно видел программу из Турции, и там как раз показывали, как одеты супруги президента и премьера Турции на каком-то празднике, – обе были в платках. Госпожа посол явно отличается от них.

– В Турции слишком сильны светские устои государства, – сказал Дронго, – даже несмотря на постоянные победы партии Эрдогана. Между прочим, он не самый худший вариант для своей страны. Его кабинет сумел за несколько лет обуздать инфляцию, навести относительный порядок, стабилизировать политическую систему и даже обуздать всесилие военных, что было практически невозможно, если вспомнить историю Турции после Ататюрка.

– Похоже, ты испытываешь к нему симпатию, – пробормотал Брюлей.

– Я просто пытаюсь быть объективным, – возразил Дронго и неожиданно услышал за спиной чье-то восклицание: «Как я рада вас видеть!»

Он обернулся и замер от неожиданности. Это была Илона Романеску-Брескану, жена бывшего посла Румынии в России. Несколько месяцев назад его отозвали в Бухарест, и в Москве поговаривали, что его должны отправить в Судан. Судя по цветущему виду Илоны, ее супруг еще не успел получить назначение в эту проблемную страну Африканского континента.

Илона была бывшей волейболисткой, и на нее сразу обращали внимание. Высокий рост, короткая стрижка, раскосые глаза зеленого цвета, нос с небольшой горбинкой и особая грация, присущая спортсменкам, выделяли ее среди остальных женщин. Рядом с ней стояла среднего роста, круглолицая шатенка с карими глазами, достаточно плотного телосложения, на вид лет под сорок. Элегантно уложенные волосы, дорогое платье, очень дорогие часы и полусапожки от известного итальянского модельера.

2